Непростые дети. Каменные стены II. Тонкие места

Второй год в Эдинбурге начинается там, где заканчиваются учебники: дар сестёр Голубевых перерос кафедральную программу. Старшая сквозь километры видит места, в которых никогда не была, и раз за разом возвращается к рисунку чёрного за́мка над обрывом, который уже ждёт её осенью. Младшая различает уже не просто чужие мысли, а их температуру: большинство людей невыносимо шумит, но один-единственный человек звучит в мыслях так, будто входишь с мороза в тёплую комнату с камином, – и рядом с ним впервые в жизни не хочется закрываться.

Однако чем тоньше защита, тем слышнее сама земля. Шотландцы называют особые точки на карте «thin places» – «тонкие места», где мир протёрся до основы и сам начинает читать открытого человека. В мрачном ущелье Гленко, где триста лет назад убивали не чужих, а своих, младшая слышит под слоями старого ужаса что-то тихое, древнее и очень внимательное. Оно не пугает – оно терпеливо предлагает: дотянешься – узнаешь.

Случайностей вокруг остаётся всё меньше: отец молча заполняет пятую зелёную тетрадь, выцветший стикер «Мы обычная семья» по-прежнему держит оборону на кухне, а на другом конце континента незнакомка из ЖЖ-блога публикует ответ на вопрос, который сёстры задали вслух только вчера за закрытой дверью. Слово в слово.

В Гленко они успели закрыться. Обе. Но невыплаченный страх копится на счету с процентами, а снятые щиты однажды открывают ледяную правду: теперь ты готова слышать не только живых. Успеют ли они остановиться в следующий раз – когда собственная глубина станет интереснее осторожности?