Непростые дети. Каменные стены IV. Тёмный берег

Проявление зависимости от дара: если один день им не пользоваться, то к вечеру дрожат руки, тошнит, и тревога доходит до той черты, за которой уже неважно, чем её снять. Это больше не исследование.

Мать видит всё, хотя у неё нет дара, но есть любовь, долгие годы наблюдений, феноменальная память на лица и борщ, который она везёт дочерям в контейнерах через весь город со словами: «Борщ – это не еда, это аргумент. И вы его сейчас не слышите». Её выслушают внимательно, ни разу не перебив, и примут к сведению. С информацией не спорят, информацию учитывают.

Отец слышит дочерей на расстоянии второй месяц и не может назвать вслух ни того, куда они идут, ни когда они дойдут. Он знает что дойдут, умеет ждать лучше всего на свете и ненавидит это умение сильнее всего.

А потом в Эдинбург приедет человек, от которого семья когда-то бежала из России. Один, без охраны, постаревший на десять лет. И скажет то, чего от него не ждали: «Двадцать лет назад я шёл этой же дорогой». И эти слова окажутся правдой, которую не ждали. Ждали очередного давления и решили заранее перейти на тёмную сторону.